Крашевский Юзеф Игнацы. Из времён семилетней войны

Krashevskiy_Yu_Iz_vremYon_semiletney_voyny_Gerasimov_VАвтор: Крашевский Юзеф Игнацы
Название: Из времён семилетней войны
Исполнитель: Герасимов Вячеслав
Цикл/серия: Саксонская трилогия
Номер книги: 03
Жанр: Исторический роман
Издательство: Нигде не купишь
Год издания: 2015
Прочитано по изданию: М.: Художественная литература, 1993
Перевод: с польск. О. Смирновой (предположительно)
Очищено: knigofil
Обработано: knigofil
Обложка: Вася с Марса
Качество: mp3, 96 kbps, 44 kHz, Mono
Длительность: 12:50:37

Описание:
Ю́зеф Игна́цы Краше́вский (также Ио́сиф Игна́тий Краше́вский, Ю́зеф Игна́ций Краше́вский, польск. Józef Ignacy Kraszewski, лит. Juozapas Ignotas Kraševskis, 28 июля 1812, Варшава — 19 марта 1887, Женева) — польский писатель, публицист, издатель, автор книг по истории и этнографии; псевдонимы Клеофас Факунд Пастернак (Kleofas Fakund Pasternak), Богдан Болеславита (Bogdan Bolesławita), Др. Омега. Член Академии знаний в Кракове (1872). Отличался необычайной плодовитостью — литературное наследие составляет около 600 томов романов и повестей, поэтических и драматических произведений, а также работ по истории, этнографии, фольклористике, путевых очерков, публицистических и литературно-критических статей.

Цикл «Саксонская трилогия» — в хронологическом порядке
Графиня Козель — Hrabina Cosel (1873),
Брюль — Brühl (1874),
Из семилетней войны — Z siedmioletniej wojny(1875)

В центре последнего произведения – судьба канцлера де Симониса, охотника за счастьем при королевских дворах Германской империи. Написанные живо, увлекательно, в лучших традициях жанра, романы передают быт, нравы и колорит “галантной Саксонии” XVIII века.

Половину восемнадцатого века Германия была предметом мечтаний итальянцев и швейцарцев; им дома не сиделось: прельщенные примерами своих соотечественников, они покидали родину и ехали в Германию, где при княжеских и королевских дворах искали себе счастия и карьеры; много было и таких карьеристов, которые, уходя из дома только с каким-нибудь мешочком, наполненным лишь смелыми надеждами, продав на чужбине свою душу и совесть, только бы достигнуть желанной цели, возвращались домой уже титулованными, а то и совсем не возвращались на родину, а выписывали туда своих бедных родственников и вели их по той же дороге к чужому пирогу.
Особенно было много таких иностранцев при берлинском и саксонском дворах… Владетели того времени, в интересах внутренней политики, предпочитали окружать себя такими людьми, которые были способны на все, — чем своими соотечественниками, то есть доморощенной знатью, державшейся несравненно высокомернее, которая принимала участие в интригах и вообще была менее послушна. Желая уменьшить власть последних, Август Сильный окружал себя итальянцами и пришельцами из разных государств, имея в них покорных исполнителей его воли. Эта политика была в ходу и при берлинском дворе.
С иностранцами не стеснялись; находясь вдали от родины, они были беззащитны; определяясь на службу, они должны были повиноваться начальству, почему и оказывались хорошими слугами. В противном случае, если они не слушались, их высылали без всяких разговоров в Кенигштейн или Шпандау, и никто не смел за них заступиться. Впрочем, такое наказание реже выпадало на долю иностранцев, чем соотечественников. Готовый броситься в огонь и в воду, лишь бы выдвинуться вперед, какой-нибудь пришелец быстро возвышался, и целые колонии таких выскочек наполняли немецкие резиденции.